Моя Москва

Хочу рассказать о моих воспоминаниях, о Москве.  Я не москвичка, но с Москвой связано несколько ярких впечатлений

Впечатления детства... Когда мне было три года, мои молодые и счастливые родители решили устроить семейное путешествие в Москву. Меня водили по музеям, где я громко и четко комментировала под общий смех посетителей шедевры русского искусства, нарушая тишину и не чувствуя ответственность момента. Поэтому очень скоро меня стали прикреплять к какой-нибудь сердобольной служительнице музея, это мне безумно нравилось! Можно было валяться на мягких диванчиках, трогать руками то, что другим нельзя и все такое прочее... Потом я поранила ногу, меня везли по ночной Москве на санках в ближайшую больницу, совсем недетскую, потом шили мне пятку совсем без наркоза, а потом все вышло не так уж плохо! Все меня - маленького инвалидика, любили, носили на руках, закармливали фигурным шоколадом, которого я раньше никогда не видела. Самое неизгладимое впечатление на меня произвели статуя Давида в Русском музее и негр в очереди в каком-то магазине. У него были такие розовые ладошки!...Тогда я впервые серьезно решила выйти замуж за соседа моей тетушки. И даже попросила маму перешить мне ее свадебное платье...

Впечатления юности... Когда мне было шестнадцать, на море я познакомилась с красавцем-спортсменом из Малаховки. Роман в письмах продолжался года два. Он учился в Московском инфизе, бил рекорды в легкой атлетике и звал меня замуж. Но... у него был один существенный недостаток... недостаток ума, а это я мужчинам не прощаю. Так что мне не случилось жить в Подмосковье.

Последние самые яркие впечатления остались от поездки накануне моей свадьбы. Мама ехала в командировку и взяла меня с собой. Мне было девятнадцать... Помню квартиру моей те-тушки на Профсоюзной. Она бесконечно сильно была похожа на Фрекен Бок... большая, теплая, мягкая и со смешным московским выговором. Она совершенно мирно уживалась с дядей, важным московским архитектором, белкой, живущей на балконе, маленькой собачкой и независимой кошкой (которую, кстати, звали Матильдой). Помню, что соседствовали и дружили они с мамой Лии Ахеджаковой. Мне было интересно утром здороваться, просто разговаривать... Когда я ходила в магазин за хлебом, все время встречала маленького человека (карлика), который работает на Мосфильме, мне было как-то жутковато...

Еще помню, что везде было много людей, которые все время спешили. Они даже целовались быстро-быстро, будто боялись упустить время, они читали в метро, толпились в магазинах... Мне это не нравилось.

Тогда я увиделась впервые с родным братом моего любимого деда, который умер, когда мне едва исполнилось семь. И мне было удивительно, как можно быть настолько похожим...

Очень хорошо помню, что мы смотрели в <Современнике> какую-то античную комедию с младшим Ефремовым и Никитой Высоцким. Был потрясающий спектакль! Еще смотрели что-то в театре на Таганке: Почему-то не помню совершенно.

Помню широкие шоссейные дороги, красивые скверы, Красную площадь и очередь в мавзолей, в который мне не хотелось (в отличие от всех советских комсомольцев, наверное): и то, что мне хотелось побыть подольше, чтобы побольше увидеть и запомнить.

Многие годы после, я только слушала рассказы от родственников, которые навещали москвичей, передавили им наше украинское подсолнечное масло и абрикосы. Смешно...

Вот. Это то, что есть у меня.

А тот сосед, за которого я собиралась замуж в три года, женился на моей двоюродной сестре и объехал с ней пол мира...